Руководитель проектного офиса федерального проекта «Чистый воздух» нацпроекта «Экология» Максим Корольков посетил ЕВРАЗ НТМК.
Максим Владимирович осмотрел объекты, модернизацию которых комбинат провел в рамках «Чистого воздуха»: установку сухого тушения кокса, миксерное отделение конвертерного цеха, доменную печь № 7 с мощной системой аспирации (аналогичная система установлена и на домне № 6), а также цех улавливания коксохимического производства, где продолжаются работы.
В реализацию этих экологических проектов ЕВРАЗ НТМК вложил 3,2 млрд руб., что составляет 94% от общего объема затрат комбината по программе. Достигнутый эффект на 13,7% превысил запланированный показатель — выбросы были снижены на 7,4 тыс. тонн при плановом показателе снижения на 6,5 тыс. тонн.
Сейчас на комбинате ведется реализация пятого, финального проекта по «Чистому воздуху» — вывод из эксплуатации градирни конечного охлаждения коксового газа на коксохимическом производстве (КХП). Это позволит снизить выбросы еще на 175 тонн в год. Проект предполагает изменение технологии производства кокса: технологическая вода будет поступать в теплообменник закрытого типа и в специальную водоочистную установку. Контакта с воздухом не будет, что исключает попадание вредных веществ в атмосферу. После очистки вода и газ будут возвращаться для дальнейшего использования на производство и в топливную систему комбината.
— В рамках федерального проекта «Чистый воздух» важно не только сосредотачиваться на снижении валовых выбросов в атмосферный воздух, но и на снижении выбросов именно тех веществ, которые беспокоят жителей. Проектный офис «Чистый воздух» Минприроды России достиг договоренности с ЕВРАЗ НТМК по реализации дополнительных мероприятий, которые будут направлены на исключение выбросов этих загрязняющих веществ.
— ЕВРАЗ НТМК полностью выполняет взятые на себя обязательства по проекту «Чистый воздух», внося свой вклад в улучшение экологической обстановки Нижнего Тагила и Сверд-ловской области. Более того, мы намерены дополнительно направить около 15 млрд рублей на природоохранные мероприятия, которые будут реализованы на ЕВРАЗ НТМК и ЕВРАЗ КГОК согласно экологической стратегии ЕВРАЗа до 2030 года.
Руководители ЕВРАЗа также примут сегодня участие в совещании, на котором будет обсуждаться реализация федерального проекта «Чистый воздух» в Нижнем Тагиле.
Подробнее на сайте
Руководитель проектного офиса федерального проекта «Чистый воздух» нацпроекта «Экология» Максим Корольков посетил ЕВРАЗ Нижнетагильский металлургический комбинат.
Максим Корольков проинспектировал объекты, которые предприятие реализует в рамках проекта — доменную печь № 7, конвертерный цех, коксохимическое производство — а также посетил теплоэлектроцентраль.
В реализацию экологических проектов «Чистого воздуха» ЕВРАЗ НТМК вложил 4 млрд руб, выбросы были снижены на 7,4 тыс. тонн при плановом показателе снижения на 6,5 тыс. тонн. В ближайшее время будет запущен в работу теплообменник закрытого типа на коксохимическом производстве комбината, в результате чего технологическая вода после охлаждения коксового газа не будет попадать в градирню, а начнет сразу поступать в специальную водоочистную установку. После очистки вода и газ будут возвращаться для дальнейшего использования в производство и топливную систему комбината. Это позволит снизить выбросы еще на 175 тонн в год.
— ЕВРАЗ НТМК выполняет взятые на себя в 2021 году обязательства по сокращению сроков реализации мероприятий, направленных на снижение выбросов полиароматических веществ. В октябре здесь планируется запуск установки охлаждения коксового газа. Этот проект позволит снизить выбросы тех веществ, которые объективно беспокоят жителей Нижнего Тагила. Также мы осмотрели источники, которые в ближайшие годы будут оснащены автоматическими системами контроля, что позволит получать информацию в режиме онлайн.
— Мероприятия в рамках проекта «Чистый воздух» реализуются на предприятиях ЕВРАЗа на Урале и в Сибири. Мы модернизируем производство, учитывая цели нацпроекта «Экология» и экологическую стратегию компании до 2030 года. Это позволяет планомерно снижать нагрузку на окружающую среду в Нижнем Тагиле и Новокузнецке.
На ЕВРАЗ НТМК в рамках проекта «Чистый воздух» проведена модернизация установки сухого тушения кокса, построена новая домна № 7 и модернизирована домна № 6, ведется масштабная работа по ремонту и модернизации аспирационных установок. В 2021 году в конвертерном цехе введен в работу третий объект проекта — аспирационная установка миксерного отделения с эффективностью очистки от пыли не менее 95%.
Максим Корольков
«Федеральный экологический оператор»Первый заместитель генерального директора по реализации экологических проектов
Образование
Окончил Московскую государственную академию тонкой химической технологии им. М. В. Ломоносова, получив высшее образование по направлениям «инженерная защита окружающей среды» и «менеджмент». Затем в Московском государственном университете путей сообщения получил степень магистра экономики со специализацией «экономика фирмы и отраслевых рынков». Кандидат технических наук.
Профессиональный опыт
Трудовую деятельность начал в 2002 году. С 2006 года работал на руководящих должностях в ГосНИИОХТ и Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации. В РосРАО с 2019 года. Награжден государственными и ведомственными наградами.
О компании
«Федеральный экологический оператор» – организация госкорпорации «Росатом», специализирующаяся на обращении с радиоактивными отходами (РАО), промышленными отходами, реабилитации территорий. В рамках нацпроекта «Экология» Федеральный экологический оператор отвечает за создание в России государственной системы обращения с отходами I – II классов и осуществляет рекультивацию объектов накопленного экологического вреда окружающей среде в Иркутской, Челябинской и Ленинградской областях.
С опасными отходами в России накопилось множество проблем – пока из 350 000 т отходов перерабатывается только 1,5%, а остальное уходит в нелегальный оборот, в том числе попадает в окружающую среду. Решить проблему правительство намерено национальным проектом «Экология», внутри которого за особо опасные отходы будет отвечать «Росатом». Его «дочку» – предприятие по обращению с радиоактивными отходами ФГУП «РосРАО» – правительство назначило оператором проекта.
Заместитель генерального директора «РосРАО» Максим Корольков рассказал «Ведомостям», что предприятие намерено сделать движение опасных отходов прозрачным и контролируемым; построить семь собственных заводов и обеспечить поток сырья для частных переработчиков. На это планируется потратить 36,3 млрд руб. – примерно поровну из федерального бюджета и от «Росатома». Зарабатывать «РосРАО» собирается на тарифе и окупить вложения за 10 лет. Опасные отходы станут безопасным вторсырьем, обещает Корольков, из которого «РосРАО» намерено производить противоледные реагенты и удобрения.
– Максим Владимирович, что сейчас происходит в России с отходами I и II класса опасности?
– Сейчас в стране отсутствует контроль за полным циклом обращения с отходами I и II класса опасности. Данные о том, где и сколько отходов образуется и куда идут их потоки, не актуализируются в автоматическом режиме. В результате в стране нет необходимых производственных мощностей по утилизации и переработке таких отходов.
Официальная статистика не отражает реального состояния дел. Информацию предоставляют сами предприятия – образователи отходов, а предприятия, у которых есть лицензия на переработку опасных отходов, тоже просто заявляют, что они переработали. В России более 10 000 предприятий, на которых образуются отходы I и II класса, и несколько тысяч предприятий с лицензией на обращение с ними. Контролировать их в режиме реального времени просто невозможно в силу ограниченного ресурса надзорных органов.
– Вы уже проводили собственные исследования, сколько образуется в России особо опасных отходов?
– По экспертным оценкам, только около 1,5% ежегодно образующихся отходов I и II класса перерабатывается. По количеству образующихся отходов ориентируемся на 300 000–350 000 т в год из официальной статистики.
При этом существуют предприятия, специально построенные, чтобы перерабатывать такие отходы, – переработчики аккумуляторов, батареек. Но они загружены только на 20–30%, до них отходы просто не доходят. Сфера обращения с такими отходами сейчас находится в серой зоне. И где остаются промышленные отходы – большой вопрос.
Мы по отчетности можем проследить, что отходы были образованы, что они передаются предприятиям с лицензией, но сведения о дальнейшем пути отсутствуют. Цепочка данных обрывается, и невозможно понять, переработало ли предприятие отходы.
Основные группы отходов
– свинецсодержащие отходы (автомобильные и промышленные свинцово-кислотные аккумуляторы, отходы электрического кабеля);– ртутьсодержащие отходы (люминесцентные лампы, термометры и другие приборы, содержащие ртуть);– отходы химических источников тока (батарейки, источники бесперебойного питания, аккумуляторы);– органические горючие отходы (в основном отходы химического и нефтехимического производства);– водные неорганические отходы (отработанные растворы кислот, щелочей, гальваношламы).
– То есть в худшем случае они попадают в окружающую среду?
– В худшем случае они оседают в лесах, оврагах, на мусорных полигонах. И с осадками и грунтовыми водами могут попадать в водоемы, загрязнять землю. Отходы I класса опасности так загрязняют природу, что она не восстанавливается никогда, а для того чтобы восстановиться от воздействия отходов II класса, нужно до 30 лет. Мы ежедневно видим сводки, что где-то превышена концентрация загрязняющих веществ, где-то найдена нелегальная свалка, это во многом последствия безответственного обращения с отходами, как следствие – постоянно растет накопленный экологический ущерб. Мы обязаны решать эту масштабную экологическую проблему.
– «РосРАО» должно создать информационную систему для контроля за отходами. В нее сведения также будут попадать по заявлению самих компаний. В чем тогда отличия системы?
– Сегодня предприятия на бумаге сдают огромное количество форм, и надзорные органы должны это проверить, сопоставить план и факт, проследить, куда ушли отходы, переработаны ли они, организовать встречную проверку.
Государственная информационная система учета и контроля отходов I и II класса (ГИС) должна дать возможность в режиме онлайн верифицировать данные, контролировать и выявлять нарушения, считать лучшую логистику и эффективность, вести договорную работу.
Будут автоматически выявляться несоответствия – предприятие не может заявить об образовании отхода, если у него нет на это разрешения, согласованного Росприроднадзором. Также будет видно, что оно не заявляет об образовании отхода по итогам года, хотя ведет деятельность.
Надзорные органы смогут организовывать точечные проверки и на месте выявлять нарушения. Например, по бухгалтерскому учету легко увидеть, что продукция произведена, а согласно регламентам при этом производится определенное количество отходов, или что произошла замена ртутных ламп и т. д.
– Кто ее будет разрабатывать и откуда пойдет финансирование?
– Разработка ГИС предусмотрена нацпроектом «Экология» и в нем заложена субсидия – порядка 500 млн руб. на три года. Чтобы к 2021 г. разработать, синхронизировать с необходимыми госинформсистемами и запустить ГИС, «РосРАО» по итогам открытого конкурса привлекло российскую ИТ-компанию «Большая тройка». У нее успешный опыт в разработке программного обеспечения для создания территориальных схем обращения с ТКО для 50 регионов.
– Кто образует опасные отходы? Где расположены эти предприятия? И какого рода эти отходы?
– Отходы I и II класса опасности, по сути, образуют все – школы, детские сады, больницы, автомойки, учреждения, предприятия, крупные заводы. Вопрос в номенклатуре и количестве. Всего производится 444 вида особо опасных отходов, они охватывают все отрасли, окружают нас с вами ежедневно, и надо просто научиться возвращать их на переработку.
Центры образования таких отходов – все крупные города и регионы, где сконцентрировано большое количество промышленных предприятий: Поволжье, Урал, Сибирь.
– Население тоже образует опасные отходы. Растет ли их количество? Как «РосРАО» будет взаимодействовать с региональными операторами, отвечающими за коммунальные отходы?
– Точных данных о том, сколько опасных отходов образует население, сейчас нет. Но, безусловно, доля опасных отходов в быту растет – это ртутные лампы, аккумуляторы, батарейки. И предстоит отдельная непростая работа по раздельному сбору таких отходов у населения. Установка специальных контейнеров – это общая задача муниципалитетов, управляющих компаний и операторов коммунальных отходов. Но федеральный оператор также готов подключиться к ее решению.
Операторы уже сейчас обязаны передавать «РосРАО» на утилизацию найденные в процессе сортировки бытовых отходов опасные. Безусловно, неправильное обращение с такими отходами – это прямая угроза нашему здоровью. Без исправления ситуации невозможно достичь экологической безопасности страны. Одна пальчиковая батарейка загрязняет 20 кв. м почвы и 400 л воды.
– Известно, где появятся первые четыре завода по переработке, – на месте бывших заводов по уничтожению химоружия в Кировской, Саратовской, Курганской областях и в Удмуртии. Получается, что пока закрыты переработкой только Поволжье и Урал. А где, на ваш взгляд, логично разместить еще три?
– Действительно, первые четыре завода появятся в этих регионах. Во-первых, потому что в них сконцентрированы промышленные предприятия, а во-вторых, поскольку там уже есть инфраструктура – это четыре завода по уничтожению химического оружия. Ведь химическое оружие – это высокотоксичные вещества, гораздо более опасные, чем отходы I и II класса, поэтому созданная там система безопасности и прочая инфраструктура позволяют работать и с этими отходами.
Еще три завода «Росатом» будет создавать до 2024 г. В 2020 г. правительство должно утвердить федеральную схему обращения с особо опасными отходами и дальше периодически пересматривать. И там, а также благодаря ГИС мы как раз увидим те места, где необходимо построить следующие три завода. Далее мы обязательно проработаем этот вопрос с Минприроды, правительством, соответствующими регионами и представим эти предложения.
При этом мы привяжемся тоже к каким-то существующим площадкам, где будет базовая инфраструктура. Я допускаю, что это будет в Сибири и Центральном регионе.
– И в любом случае придется транспортировать отходы на большие расстояния. Как это делается сейчас? Что планируете изменить?
– Сегодня уже существует система контроля перевозки опасных грузов всеми видами транспорта – от контроля и обучения водителей до оснащения транспортных средств. А отходы I и II класса – это очень небольшая часть из миллионов тонн таких грузов, которые сейчас перемещаются по стране.
В первую очередь мы ориентируемся на железнодорожный транспорт – как способный перевозить наибольшее количество таких грузов – и на автомобильный транспорт, который призван обеспечить сбор с небольших мест накопления отходов и перевозку до логистических центров.
Мы планируем контролировать эти перевозки, оснащая транспортные средства аппаратурой спутниковой навигации «Глонасс», как автомобили, так и вагоны. И проект будущей информационной системы это предусматривает.
Мы думаем и над тем, как контролировать каждую единицу тары с отходами. Здесь мы тоже ориентируемся на западный опыт, предусматривающий специальную маркировку.
– Может ли оказаться, что запланированной мощности семи заводов – 350 000 т в год не хватит?
– Проектные мощности спланированы исходя из статистических данных за последние пять лет.
Семь заводов – это база для переработки широкого спектра отходов, но мы не должны забывать, что какие-то предприятия по переработке батареек, аккумуляторов, ртутных ламп уже существуют. Задача государственного регулирования – загрузить их мощности. То есть организовать сбор и передачу этих отходов реальным переработчикам. По сути, мы создаем новую экологическую отрасль по переработке промышленных отходов. И эта отрасль будет развиваться и как и любой рынок реагировать на потребности – спрос рождает предложение.
Мы обязаны сделать так, чтобы мощности по переработке закрывали потребности в ней.
– Будет ли новая отрасль экспортировать свои услуги, т. е. ввозить и перерабатывать зарубежные опасные отходы?
– По закону федеральный оператор осуществляет обращение с отходами только в случае их образования на территории России, и наша система обращения с отходами предусматривает именно такой подход. Завоз отходов из-за рубежа мы не предполагаем.
– Всего по нацпроекту «Экология» на решение проблемы особо опасных отходов запланировано 36,3 млрд руб. (17,7 млрд руб. из федерального бюджета, 18,6 млрд руб. от «Росатома»). Это и переоборудование четырех старых, и создание трех новых заводов. Вся эта сумма сопоставима со стоимостью одного мусоросжигательного завода «Ростеха». Как так получается? На чем-то собираетесь сэкономить? Может ли итоговая сумма вырасти?
– Во-первых, нельзя сравнивать мусоросжигательные заводы и заводы по переработке I и II класса опасности. Они решают совершенно разные задачи. Во-вторых, мы строим, как я уже говорил, предприятия на базе уже существующих заводов по уничтожению химоружия. Их нужно только оснастить оборудованием, и этим мы перекроем 350 видов опасных отходов из 444. В-третьих, при разработке федерального проекта мы ориентировались на западный опыт, на те финансовые модели, которые уже имеются. На наш взгляд, этих средств вполне достаточно, чтобы создать семь базовых предприятий.
– Заводы вам передаются пустые? Какие здесь понадобятся расходы?
– Сейчас эти предприятия еще работают – они завершают ликвидацию последствий уничтожения химического оружия, т. е. обрабатывают и удаляют специфическое оборудование. Соответственно, нам остается вся инфраструктура, энергосети, холодильные и компрессорные установки, складские помещения, лаборатории, санитарно-бытовые помещения, дороги, коммунальные сети и т. д. По сути, нам передают большие производственные корпуса, в которых мы размещаем оборудование для переработки отходов, все остальное – действующее, полноценное, достаточно новое.
– Сколько стоит оборудование для одного завода?
– Предельная стоимость по каждому объекту – 5 млрд руб. Точные цифры будут после заключения государственной экспертизы, которое мы планируем получить в конце 2020 г.
– Получается, что на три новых будет столько же денег, но так как строиться они будут с нуля, на покупку оборудования останется меньше средств?
– Это будут специфические заводы, больше ориентированные на западные модели узкого профиля. Они будут перерабатывать какую-то группу отходов, поэтому и технологий понадобится гораздо меньше.
– Когда заводы начнут работать, как они будут окупаться?
– В 2022 г. федеральный оператор начнет прием отходов I и II класса. Все, кто их образует, должны или перерабатывать их самостоятельно, или передавать федеральному оператору по тарифам, которые будут устанавливаться и контролироваться государством. Они будут основой финансирования этих предприятий.
– Какая норма прибыли предполагается у этих заводов?
– Как у любых тарифов – не более 5%.
– То, что вы продадите как вторсырье, будет оставаться у вас как прибыль?
– Это все учитывается в тарифах, т. е. тариф должен учитывать доходы от продажи вторсырья.
– За сколько лет рассчитываете окупить вложения?
– Я могу сказать, что наши финансовые модели предполагают период окупаемости от 8 до 10 лет. Это что касается тех трех заводов, которые мы будем строить за счет госкорпорации «Росатом»
– Вы сталкиваетесь с недовольством населения тех областей, в которых планируете строить. Каким вы видите компромисс? Какие гарантии дадите жителям?
– В России слово «отходы» носит негативный оттенок, хотя на Западе они уже давно воспринимаются как ценный ресурс. К сожалению, это мнение россиян основано на долгом отсутствии правильного обращения с отходами, неверии в эффективность экологических решений и низкой информированности. И наша задача – разъяснить, что на самом деле эти заводы из себя представляют, какой контроль за их безопасностью. Для этого мы открыли общественные приемные в регионах, запустили телефонную линию, собираем круглые столы. Кроме того, мы организовали посещения объектов по уничтожению химического оружия – мало кто представлял, как они сейчас организованы.
Недавно устроили выезд общественности и экспертов из четырех регионов в Австрию, показали им несколько аналогичных заводов, один из них непосредственно в Вене, в черте города, а второй – вообще в курортной зоне, потому что благодаря автоматизированным системам контроля и современным системам очистки они безопасны. Именно такие заводы мы взяли за эталон и такие технологии мы планируем применять на своих заводах.
– Вы будете закупать зарубежные технологии?
– Да мы ориентируемся, конечно, на данном этапе на западные технологии. В России, по сути, этой отрасли нет и таких установок тоже нет. Но, естественно, планируем локализовать производство того оборудования, для которого это возможно. Чтобы российские предприятия в этом процессе были задействованы, получили заказы, чтобы был мультипликативный эффект развития отечественной промышленности.
– Зачем локализовывать производство оборудования, если нужно оснастить всего семь заводов?
– Во-первых, создание семи заводов – это достаточно серьезная загрузка отечественных предприятий. Во-вторых, надо понимать, что, локализуя производство уникального оборудования, мы получаем технологические компетенции, которые можно будет применять также для обращения с отходами III класса, медицинскими и другими промышленными отходами. Такие технологии способны решить многие экологические задачи.
– Что именно будет происходить с отходами на заводах?
– На четырех заводах планируется создать три технологических блока – для ртутьсодержащих отходов, блок физико-химической переработки (условные 12 линий, которые связаны между собой) и блок термического обезвреживания, в котором будут перерабатываться в том числе остатки отходов после извлечения ценных компонентов.
– В процессе сгорания будут выбросы в воздух?
– На установках термического обезвреживания, на которые мы ориентируемся, блок очистки выбросов – это высокотехнологичное оборудование, по размерам и сложности существенно превышающее блок термической переработки. Автоматически контролируются все основные технологические стадии. Самый значительный показатель выброса – оксид азота – в 3 раза меньше предельно допустимой концентрации в воздухе населенных мест. И мы планируем привезти сюда такие же технологии.
Заводы будут практически безотходные, полигоны для захоронения хвостов там не предусмотрены. Получившиеся соединения от переработки одних отходов будут реагентами для других, и вода будет циркулировать по замкнутому циклу.
Все технологии основаны на принципе: сперва извлечь все, что можно, полезного, а затем переработать то, что осталось. Например, переработка ртутной лампочки – яркий пример стопроцентной переработки – разделяется на ртуть, алюминий и стекло, и возвращаем в промышленность. В случае кислотных аккумуляторов получается пластик, свинец, а сам электролит переводится в соль, которую забирает стекольный комбинат. То, что образуется в конце и не является вторичным сырьем, проходит химическую и термическую переработку и становится продуктом, который также может пойти во вторичный оборот.
– Не будет ли это вторсырье все еще опасным?
– Вся продукция, которая образуется, будет проходить контроль на соответствие санитарным и экологическим нормам. На нее также будет выдаваться санитарно-эпидемиологическое заключение о том, что она соответствует всем требованиям, безопасна и может быть использована в качестве вторсырья. Если продукция опасна и не может быть вовлечена во вторичный оборот, она никогда не получит такие бумаги и не сможет быть реализована.
– Каждая партия так будет контролироваться?
– Есть процедуры контроля, есть выборка. Деятельность по переработке отходов ничем не отличается от производства минеральных удобрений или автомобилей.
– Вы уже наметили себе рынок сбыта? Кому будете продавать ртуть из лампочек?
– Извлеченные химические вещества будут обезвреживаться и перерабатываться для получения технических продуктов, например ртути, соединений металлов или неопасных для окружающей среды солей – все это востребованные вторичные ресурсы или химические продукты для промышленности как в России, так и за рубежом.
Ртуть – востребованный продукт, она экспортируется. Мы провели большую работу с российскими переработчиками ртутьсодержащих отходов и поняли, что сейчас в основном ртуть уходит в Китай, где используется в химической промышленности.
Стекло, металл, пластик – это тоже вторичное сырье, которое широко используется и на которое есть спрос. Также у нас будут образовываться соли – тоже продукт для химической промышленности. А также мы сами планируем производить аналоги противогололедных реагентов и удобрений.
Нереализованные остатки – гранулят, аналог щебня – в Германии, например, используют для дорожного строительства, а в Австрии – для укрепления стенок выработанных шахт. Перспективно использовать их и для пересыпки полигонов коммунальных отходов – сейчас для уплотнения и защиты от пожаров на полигонах используют песок – ценный природный ресурс.
– То есть вы считаете, что в любом случае найдете спрос?
– В любом случае мы произведем востребованный продукт. А спрос определяется ценой, которая в нашем случае будет минимальной вследствие применения ресурсосберегающих технологий.
– Во всем мире растет количество электромобилей. В России – тоже, хоть и не такими темпами. Скажите, вы, как эксперт, видите, что с этой проблемой планируют делать правительства других стран? Есть ли этот вопрос у них на повестке? Будет ли переработка батарей электромобилей действительно большой нагрузкой на мировую экологию, как утверждают противники электродвигателей? И обсуждают ли этот вопрос на перспективу в России?
– По статистике, в мире производится более 400 млн т опасных отходов в год. Это почти 60 кг на каждого человека в мире – и это количество постоянно растет.
Поэтому некорректно решать только проблему утилизации аккумуляторов электромобилей, важно выстроить грамотную систему безопасного обращения со всеми отходами.
Во многих странах вопросы ответственного обращения с опасными отходами решены еще в 1970-х гг., сейчас в Европе перерабатывается более 89% опасных отходов добывающих отраслей.
Максим Корольков: работы на “Усольехимпроме” не угрожают населению города
государственная корпорация по атомной энергии “росатом”
7 495 645-6601
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, государственная корпорация по атомной энергии “росатом”, максим корольков
Работы на “Усольехимпроме” не угрожают населению города
Специалисты Росатома приступили к работе в самых опасных точках на территории бывшего химкомбината в Усолье-Сибирском, впереди большой объем задач, но уже сейчас можно говорить о прогнозируемых сроках их решения, сообщил первый заместитель генерального директора ФГУП “Федеральный экологический оператор” (предприятие госкорпорации “Росатом”) по реализации экологических проектов Максим Корольков.
— Максим Владимирович, расскажите, пожалуйста, какие работы на сегодняшний момент выполняют специалисты Росатома на территории “Усольехимпрома”?
— В июле 2020 года по поручению правительства РФ госкорпорация “Росатом” совместно с Минобороны и МЧС России провела серьезное обследование территории “Усольехимпрома”. Конечно, были подтверждены все те опасения, которые высказывались до этого. Территория представляет серьезную экологическую опасность, требуется незамедлительное выполнение мероприятий по ее устранению. Были определены первоочередные мероприятия, которые надо выполнить здесь и сейчас. Это, конечно, обследование и перезатарка емкостей с отходами, которых на территории завода скопилось достаточно много и которые находятся в аварийном состоянии. Если сейчас не предпринять усилия по их вскрытию и перезатарке, может произойти аварийная ситуация с выбросом химических веществ. Именно такие работы сейчас и проводятся. Работы мы проводим совместно с войсками радиационной, химической, биологической защиты, МЧС России. Единым исполнителем работ назначено предприятие “Федеральный экологический оператор”.
Рекультивация промплощадки “Усольехимпрома” пройдет в рамках нацпроекта
В настоящее время мы находимся на площадке, где собраны четыре емкости — большие железнодорожные цистерны, в которых находятся токсичные отходы производства. Эти емкости лежат заливными горловинами вниз, и необходимо их поставить в рабочее положение, чтобы можно было отобрать пробу, установить состав содержимого и подобрать соответствующее решение по безопасной перезатарке. На данный момент вскрыты две емкости, установлено, какие в них вещества, поставлено соответствующее специализированное оборудование по перезатарке этих веществ в безопасную тару.
— Какие вещества были обнаружены во вскрытых цистернах?
— В одной емкости отходы производства эпихлоргедрина, а во второй — исходное сырье для получения поликристаллического кремния.
— Насколько эти вещества опасны?
— Это вещества первого и второго класса опасности.
— А сам процесс перезатарки этих емкостей опасен для специалистов?
— Предусмотрено несколько уровней защиты, все сотрудники работают в специализированных средствах защиты. Также предусмотрено несколько эшелонов погашения возможных выбросов специальными рецептурами. Все сотрудники обучены, имеют опыт выполнения таких работ.
— Есть какой-то риск для населения города при выполнении работ?
— Для населения процесс безопасен. У нас стоит несколько рубежей непрерывного контроля воздуха. Когда мы вскрыли первые две емкости, превышения уровня загрязняющих веществ в воздухе зафиксировано не было.
Дышать нечем. Названы регионы РФ с самым загрязненным воздухом
— Сколько еще таких цистерн осталось?
— Всего 16 больших емкостей, которые требуют незамедлительной перезатарки. Две мы уже вскрыли, сейчас работаем над еще одной, и остается еще 13.
— Какие еще работы специалисты Росатома выполняют на территории “Усольехимпрома”?
— Росатом в настоящее время работает еще по нескольким направлениям. Во-первых, над подготовкой к ликвидации цеха ртутного электролиза. Мы приступим к ликвидации, как только снизится температура окружающей среды, это очень важно, чтобы ртуть не попала в воздух.
— Какая температура необходима, чтобы можно было приступить к этой работе?
— Среднесуточная температура +10 градусов, чтобы начать работу. Мы готовы незамедлительно приступить к работам, как только температура позволит.
Кроме того, еще одной важной задачей является ликвидация двух скважин глубинного захоронения отходов, такую работу мы разворачиваем уже в ближайшее время. Работа очень сложная, высокотехнологичная. По этому направлению мы работаем со специализированными организациями Иркутской области, которые обладают необходимыми компетенциями для работы со скважинами.
— Есть ли риск выбросов опасных веществ при выполнении работ? Стоит ли жителям города опасаться этого?
— Мы на высоком уровне обеспечиваем защиту как работающего персонала, так и населения города. На каждой стадии существует несколько рубежей защиты для предотвращения выброса опасных веществ. В непрерывном режиме процесс контролируется специалистами Росприроднадзора, МЧС и Роспотребнадзора.
— Сколько времени потребуется, чтобы полностью завершить работы на территории предприятия?
— Масштаб работ очень серьезный. В настоящее время перед нами стоит задача разработать комплексный проект по приведению всей площадки “Усольехимпрома” и прилегающей к нему территории в безопасное состояние. До 2024 года, я думаю, вполне по силам такую задачу решить.
Мэр Усолья-Сибирского рассказал, чем опасна загрязненная территория
— Вся ли территория предприятия заражена опасными веществами?
— В той или иной степени. Но есть источники опасности, которые необходимо локализовать в первую очередь, я уже сказал о них выше.
— А в каком состоянии находится почва?
— Почва будет подвергаться рекультивации.
— На какую глубину проникли опасные вещества?
— Там, где расположены основные источники опасности, например ртутный цех, почва заражена до 10 метров в глубину.
— Грунтовые воды тоже подверглись заражению?
— Контроль скважин показывает, что загрязнение грунтовых вод еще не произошло, поэтому мы сейчас проводим необходимые мероприятия в экстренном порядке, чтобы этого не допустить.
— При работах в особо опасных точках есть ли риск, что химические вещества проникнут глубже в почву и попадут в грунтовые воды?
— Конечно, нет. У нас уже проведена инженерная подготовка площадок для проведения таких работ, что в том числе исключает распространение веществ и их попадание в грунтовые воды.
— Какие вы видите перспективы использования территории “Усольехимпрома” после выполнения всех работ и рекультивации почвы?
— Мы считаем, что это прекрасная территория с точки зрения логистики, инфраструктуры, энергетики и, самое главное, человеческого капитала для развития будущих современных и безопасных промышленных предприятий, которые дадут рабочие места, подарят новую жизнь городу Усолье-Сибирское.
Максим Торопкин: в опасности не только Усолье-Сибирское, а все Приангарье
— То есть через какое-то время на этой территории можно будет работать, не опасаясь за свое здоровье?
— Да, это будет хорошая площадка для развития новых современных производств.
— А как обстоит ситуация с близлежащими территориями с точки зрения заражения опасными веществами?
— В настоящее время, кроме всего прочего, мы проводим комплексное обследование территорий как самого предприятия, так и окружающей его территории. Одна из наших задач — установить точные очаги возможных загрязнений территории вокруг “Усольехимпрома”. Такую работу мы сейчас проводим.
— Уже обнаружены такие очаги?
— Да, это различные шламонакопители. Сейчас мы хотим выявить все источники опасности, чтобы оперативно их ликвидировать.